– Здесь слишком холодно для этого...

– Быстро! На колени! Боком ко мне!

Хорошенькое дело – она решила выстрелить мне в висок. Думаю, что затем пистолет был бы вложен в мою мертвую руку. Убийство и самоубийство. Классический вариант инсценировки.

– Только из уважения к тебе, – сказал я и расстегнул пиджак. – А то ведь замерзнешь. Голос сядет...

И я стал медленно опускаться коленями в снег, а дуло наблюдало за мной, и палец чуть заметно дрожал на спуске. Ее длинный ухоженный палец.

Потом палец дернулся, и пуля стремительно понеслась куда-то в направлении Полярной звезды. Алена ошеломленно смотрела в небо, а Гарик держал ее, пытаясь вырвать оружие из судорожно сжатых пальцев.

Ей стало больно, и она взвизгнула – удивленно, обиженно, испуганно... Я встал, отряхнул колени и сказал:

– Я ожидал от тебя чего угодно...

Ее лицо исказилось гримасой боли и отчаяния. В ее движениях я сейчас не видел кошачьей грации. Она скорее напоминала змею, извивающуюся в руках человека, который пытается вырвать ей ядовитые зубы.

– Тихо ты! – сердито сказал Гарик. Он был весьма озабочен. Не то что сегодня днем.

И я вспомнил.

Глава 7

– Тут она немного преувеличивает. – Голос Гарика в телефонной трубке был размеренным и спокойным. Он говорил неторопливо, правильно выстроенными короткими предложениями, словно читал досье. А может, и вправду перед глазами у него была какая-то подборка документов. Гарик работал в отделе по борьбе с организованной преступностью. Там имелось достаточно подобных документов. – Змей известен в криминальных кругах Города. Но он не входит в число наиболее авторитетных деятелей. До ноября этого года Змей был правой рукой широко известного Петра Виноградова, кличка Вини-козыри. Виноградов был застрелен шестого ноября во время деловой поездки в Санкт-Петербург. После этого большинство людей Виноградова переметнулись к Гиви Хромому, который после гибели Виноградова усилил в Городе свои позиции, причем весьма существенно.