В конце концов пистолет остался у Гарика, но женщина в синем платье продолжала бесплодные попытки вырваться. Потом посмотрела на меня и презрительно выдавила:

– Предатель!

Я медленно покачал головой. Ее ничто не смутило. Ей не нравилось, что провалилась ее затея, но в целом ситуация представлялась Алене нормальной. Ей, но не мне. Я давно привык к тому, что мужчина считает себя полностью «упакованным», лишь имея пистолет в кармане, но когда за оружие берутся женщины... Это всегда производит гнетущее впечатление, вне зависимости от того, кухонный нож оказывается в тонкой руке или пистолет «ТТ» с глушителем.

А она уже торопливо произносила слова, защищая себя и топя всех остальных. Остальными был я.

– Ты же обещал мне, что «сделаешь» Змея! А вместо этого стал с ним трепаться! Я все видела! Ты нарушил наш договор! Я платила тебе не за болтовню! Я не могла больше смотреть, как вы воркуете!

– Ага, и заранее припасла пистолет с глушителем, – иронически заметил Гарик. – Ты, подруга, лучше не дергайся...

– И не ври, – посоветовал я. – А то я уже устал от твоих сочинений...

– Это правда! – закричала Алена. – Ты должен был мне поверить!

– Хорош бы я был, такой доверчивый, здесь, на снегу, рядом со Змеем, да с лишней дыркой в голове. – Мне вдруг стало жутко холодно, и я засунул руки в карманы. – А ты побежала бы опять на сцену, да? И никто бы ничего не заметил...

– Это точно, – поддержал меня Гарик. – Как только длинный встал из-за столика, она прекратила петь, что-то сказала музыкантам и ушла за сцену. Думала, что успеет выйти во двор, завалить двух мужиков и вернуться.