Ляма не бывшая в милости у Нениллы узнала о знаменательном событии от своего верного информатора блошки. Она никак не могла пропустить столь интересный спектакль. Ее смущало одно обстоятельство, о котором она вспомнила в самый последний момент. Ляма не сможет ничем особенным поразить воображение этой зазнайки Одиллии, ни макияж, ни новый причесон хвоста не могли ни в коей мере конкурировать с дивой. Правда Ляма подозревала, что знаменитый хвост Одиллии о котором ходят легенды, на самом деле не ее собственный хвост, а накладной шиньон, но как в этом убедиться, вот дилемма достойная Лямы!

Когда длиннющий лимузин, с трудом протискиваясь между разваливающихся хибар, остановился рядом с самой непрезентабельной из них, множество кошек облепило его и шоферу пришлось выругаться, чтобы отогнать их и суметь открыть дверь. Приземлившись в гуще клубка кошек, он с осторожностью прошел к задней двери, и распахнул ее. С кожанного розового сиденья поднялась невзрачная особа, осторожно державшая на руках роскошную белоснежную кошку с фарфоровыми голубыми глазами, пушистым хвостом достигавшем земли, нежную шейку ее украшал розовый воздушный кокетливо завязанный шарфик. Поднялся страшный ажиотаж, кошки мяукали так громко, что напугали и без того смущенную тетку и Одиллии пришлось что-то нежно промурлыкать, чтобы установилась абсолютная тишина. Что сказала их неподражаемая Оди никто не расслышал, и это не имело никакого значения, вероятно что-то очень приятное и важное, от одного звука ее голоса хотелось визжать от восторга. Один кот, сумевший пробраться поближе расслышал слова ласково произнесенные дивой:

- Дерьмо собачье, все эти поклонники и шагу ступить не дадут, провалитесь все до единого, я и глазом не моргну.

Одиллия звездно улыбалась и кивала мордочкой направо и налево. Если бы кот, услышавший ее тираду не стоял так близко, то решил бы что ему почудилось, так не похоже было то, что он услышал на нежнейшее выражение Одиллиной мордочки.