«Надо бы позвонить кому-нибудь, — подумал Климов. — Пусть приедут». А потом подумал: «Приедут из города и привезут с собой часть этого города, от которого я бежал…»

Те двое, как всегда, опаздывали, а деликатная старушка сидела на месте.

Климов успел проголодаться и с удовольствием принялся за холодную закуску.

— А где ваша кошка? — спросила старушка.

— Я её обратно отнёс, — ответил Климов, насаживая на вилку кусочек сардины с нежными оплывшими краями.

— Куда? — не поняла старушка.

— На дорогу.

— Вы бросили её на дороге? — удивилась старушка.

— А куда я её дену? — в свою очередь, удивился Климов.

— Что значит «дену»? Вы говорите о живом существе, как о вещи…

Климов перестал есть.

— Я не понимаю, что вас не устраивает? То, что я накормил голодную кошку?

— Если вы начали принимать участие в другой судьбе, то вы должны участвовать до конца. Или не участвовать совсем.

— Да. Но это не имеет отношения к кошкам.

— Вы не правы. Кошка — очень личностный зверь. Вы даже не представляете себе, что такое кошка. Она связана с Луной. Как море.

— Откуда вы знаете?

— Знаю. Я сама при первом рождении была кошка, — старушка улыбнулась, как бы вышучивая свою фразу.

«Сумасшедшая», — подумал Климов.

Замолчали.

Мысленно перевернули страницу беседы.

Подошла официантка Лида и поставила перед Климовым тарелку с борщом.

Климов понял, что ему не хочется сидеть со старушкой, мысленно листать страницы бесед. Он с сожалением посмотрел на круг сметаны в золотисто-рубиновом борще и поднялся из-за стола.

— А второе? — удивилась Лида.

— Разгрузка, — лаконично ответил Климов и пошёл в свою комнату.

В комнате он сел в кресло и приказал себе: не додумывать. Когда его что-то тревожило и он не знал выхода, он запрещал себе додумывать ситуацию до конца.

Климов посидел в кресле, и ему пришло в голову разрешить себе послеобеденный сон. Он не обедал, а значит, имеет право не двигаться, а лечь и поспать в течение сорока пяти минут.