
Во время этого словесного водопада Брик лениво развалился на белоснежной постели.
Брик (сухо): Ты что-то говоришь, Мегги?
Маргарет: Да, говорю, милый, твой отец жить без тебя не может, милый. А Братца с женой просто не выносит, особенно Мей! Она ему противна, а знаешь, чем? - своей плодовитостью! Я не слепая! У него все лицо дергается, стоит ей начать свою любимую историю, как она отказалась от наркоза, когда рожала своих двойняшек. Женщина, видите ли, - говорит она, - должна через все-все пройти до конца, чтобы в полной мере испытать всю красоту и тайну материнства! Ха-ха-ха! (Это громкое "Ха!" сопровождается каким-нибудь резким движением: например можно с шумом задвинуть ящик комода.) Она еще Братца Гупера заставила стоять рядом с ней в родильной палате, а то вдруг он, бедняжка, что-нибудь упустит из "красоты и тайны" появления на свет уродов без шеи! (Подобный пассаж мог бы звучать отталкивающе в любых условиях, но не у Маргарет. Это звучит необычайно весело, потому что в глазах у нее все время вспыхивает искорка смеха; в голосе тоже слышен добродушный смех.) В отношении этой парочки мы с твоим отцом заодно! Ну, а меня, - меня он терпит: я рассмешу его пару раз, он доволен. Я даже склонна думать, что он испытывает ко мне... влечение. Ты знаешь, что есть такое слово - влечение, мой милый? Или забыл? Подсознательное...
