МАРГАРЕТ (со смешком): Ах, это! Так, опрокинул бокал после ужина.

БОЛЬШАЯ МА: И ничего смешного! Некоторые бросают пить, когда женятся, а другие – начинают! Брик раньше не прикасался к спиртному!

МАРГАРЕТ (кричит): Это нечестно!

БОЛЬШАЯ МА: Честно, не честно, а я хочу знать: Брик счастлив с тобой?

МАРГАРЕТ: А почему вы не спросите, счастлива ли я с ним?

БОЛЬШАЯ МА: Потому что я знаю, что ты несчастлива, но меня это меньше интересует. Что – то у вас неладно! У тебя нет детей, а сын мой пьет! (Ее снова зовут. Направляясь к двери, указывает рукой на кровать.) Когда брак не клеится, причину надо искать в постели!

МАРГАРЕТ: Но, это … (Большая Ма выбегает, захлопывает дверь.) … Несправедливо!

Маргарет одна, совершенно одна и от этого подавлена. Она вся съеживается, горбиться, подымает руки со сжатыми кулаками, крепко зажмуривает глаза, как ребенок, которому должны сделать укол. Открыв глаза, она вдруг замечает перед собой длинное овальное зеркало, бросается к нему, смотрит в него, скривив рот, и говорит: «Кто ты?» Затем, слегка согнувшись, отвечает себе другим голосом – высоким, тонким, издевательским: «Я Мэгги – кошка…» Услышав, что дверь ванны отворяется, мгновенно выпрямляется.

БРИК (из-за двери): Ушла?

МАРГАРЕТ: Ушла. (Брик, хромая, выходит из ванной с пустым стаканом в руке и, насвистывая, направляется к бару. Маргарет провожает его взглядом. Перед тем, как начать говорить, она неуверенно подносит руку к горлу, будто ей трудно говорить.) Видишь ли, Брик, наши супружеские отношения не просто прекратились, как бывает, когда люди надоели друг другу.