— Значит, Ивана Тимофеевича мы смело вычеркиваем, — говорила Кира, вооружившись карандашом, которым она азартно что-то черкала на листе с довольно длинной колонкой имен и фамилий. — Не хватало еще красть женихов у бывших одноклассниц, которые к тому же никогда гадостей нам не делали.

— Я бы и сама не хотела замуж за Ивана Тимофеевича, — призналась ей Леся.

В ответ Кира буркнула, что ее никто не спрашивает. И вообще, если так перебирать, то можно остаться в старых девах. Но тем не менее она продолжала энергично вычеркивать кандидатов из списка одного за другим.

— Что ты там черкаешь? — с любопытством спросила у нее Леся.

— Эти двое однозначно голубой ориентации, — сказала ей Кира. — Их неоднократно видели вместе во внерабочее время. И всегда они были вдвоем, без девушек.

— Может быть, они просто дружат.

— У нас нет времени, чтобы точно это выяснять, — твердо заявила ей Кира. — Вот эти двое не подходят, потому что они узбеки.

— Не думала, что ты националистка! — укоризненно попеняла ей Леся.

— Что ты городишь? Узбеки нам не подходят потому, что если даже у них в паспорте сейчас и не стоит штамп о браке, то где-нибудь в ауле все равно дожидаются невесты. Кстати, по этой же причине нам не подходят и турки. Конечно, они миляги и симпатяги. Все брюнеты и очень страстные. И среди них даже есть совсем непьющие, одним словом, не мужья, а мечта. Но дело-то все в том, что это не наша мечта, а какой-нибудь турецкой девушки, которая за них давным-давно просватана.

— Турция довольно цивилизованная страна, — возразила Леся. — И помнишь Али?

Али был ее любовником и работал в турецкой полиции. Подруги познакомились с ним, когда на отдыхе в этой самой цивилизованной Турции умудрились одним махом раскрыть дело о контрабанде наркотиков, поймать серийного маньяка и спасти жизнь одного славного бизнесмена, которого заказала родная доченька.