— Борисов, ты это так говоришь, словно Кира не в приличном супермаркете работала, а на панели собой торговала!

— Да кто бы ее туда, на панель-то, взял! — фыркнул Борисов, нанеся третье, и последнее тяжкое оскорбление.

— С меня достаточно! — тоном твердым, словно гранит, чеканя каждое слово, произнесла Кира. — Я увольняюсь!

— Да хоть сейчас заявление пиши! — выкрикнул в ответ Борисов, сам с каким-то фатальным ужасом понимая, что не то он говорит, не то!

Кира подняла с пола относительно чистый лист бумаги. На нем, правда, была рваная дырка, которую она проделала своим сломанным каблуком, но девушка решила, что это мелочи. И для заявления об уходе лист еще вполне сгодится.

— Что тут у вас происходит? — заглянул в кабинет четвертый участник этого квартета.

Это был Дима. Заместитель Борисова, а также бывший любовник Леси. Ну да, бросили девушки когда-то своих любимых вместе. Так ведь они сами виноваты были. Вели себя просто отвратительно.

— Ты так вопила, что все люди разбежались! — укоризненно заявил он Кире. — И ладно бы сотрудники, попьют кофейку и вернутся на свои рабочие места. А ведь клиенты смылись. И какие клиенты! Ты локти себе кусать будешь, когда узнаешь, куда они собирались поехать!

— Не буду! — отозвалась Кира, строча заявление и от усердия даже высунув кончик языка.

— А что это ты пишешь? — поинтересовался у нее Дима. — Объяснительную записку? Надеюсь, с извинениями?

— Не надейся, — ответила за подругу Леся. — Она пишет заявление об уходе.

Лицо у Димы вытянулось. Он посмотрел на Борисова, словно тот был обязан подтвердить слова Леси. Борисов кивнул.

— Пусть уходит! — сказал он, понимая, что говорить надо совсем другое.