Выглядела Танька хорошо. Точнее сказать, она выглядела хорошо ухоженной. И было видно, что Ванюша, как она любовно называла своего жениха, сильно привязан к Таньке и денег на улучшение внешности своей невесты не жалеет. Подруги и сами следили за собой. Но в Таньке было что-то, чего не было в них. Возможно, это был отсвет того сильного чувства, которое питал к ней ее жених.

— Я смотрю, ты вся светишься! — с искренней радостью сказала Леся.

— Еще бы! — защебетала Танька. — Скоро наша с Ванюшиком свадьба! Меньше месяца всего осталось! Как я счастлива, что меня подружка привела в эту фирму! Если бы не она, не знать бы мне своего счастья.

— Так ты счастлива?

— Ах, как он меня обожает, вы бы знали! — вместо ответа воскликнула Танька. — И он такой романтик!

Романтик Иван Тимофеевич выглядел гораздо более уныло, чем сияющая молодостью и свежестью Танька. На вид жениху было уже здорово за пятьдесят. Кожа была какого-то землистого оттенка и по виду напоминающая внешность сморчка. Под глазами у мужчины образовались мешки, а сам он был страшно худой, длинный и ходил, смешно загребая ногами. Тем не менее, когда Танька ввалилась в его кабинет, лицо у Ивана Тимофеевича несколько изменилось к лучшему. И он вроде бы даже порозовел и разгладился.

— Вот, дорогой, привела девочек, о которых я тебе вчера говорила! — проворковала Таня. — Устрой их на хорошее место. И чтобы женихов вокруг них было побольше. И чтобы все приличные.

— Если приличные, то это в бухгалтерию, — предложил Иван Тимофеевич, нерешительно глянув на невесту, словно советуясь с ней.

— У вас бухгалтеры мужчины? — не смогла сдержать своего изумления Кира.

У нее с детства образ бухгалтера прочно ассоциировался с пожилой теткой, у которой нижняя часть туловища значительно превосходила собой по объему все остальные.

Иван Тимофеевич странно хмыкнул. А Танька сказала:

— У нас почти все сотрудники в офисе мужчины. Девушки только на телефоне сидят. Другой работы им турки не доверяют.