— Я визу, ты не дура, — смешно приговаривал Чан, помешивая варево бамбуковой палочкой. — Становись мне подруга. Мы откроем корейский ресторан, я буду сам хозяйка, а ты хозяин.

— Давай наоборот, что ли…

— Давай. Твои друзья получат много денег… Много на всех не будет… Нам с тобой хватит.

— Ты из чего хлебово варишь, Чан? Из собаки? Ты нашу Памелку не съешь.

— Из собаки нет! — засмеялся кореец, поспешно заталкивая ногой под лавочку рыжую шкурку. — Главное — вкусно!

— Мне Динка за деньги голову оторвет. Она знаешь, какая бывает?..

— А ничего! — Чан повернулся к Жене тощим задом и приспустил штаны. — Смотри! Видишь иероглиф? Это знак. Мои братья защитят нас.

— Ты что — из мафии? — недоверчиво спросила Женя, разглядывая маленькую татуировку на смуглой коже.

— Корейская мафия, да! Самый древний! Самый могучий!

— Не гони! Самая могучая — тамбовская.

Но припухшие бесовские глазки Жени уже блестели, а грудь вздымалась от ярких мечтаний…

Ближе к ночи сотрудники клиринговой компании «Мойдодыр» вновь собрались у лотка Харитоныча. Не было только его самого.

— Где его носит? — нервничала Дина. — Уже ехать пора! Вот, берите униформу!

Она достала из большого пакета красные футболки с улыбчивой желтой рожицей на груди и надписью «Мойдодыр» на спине.

— Нам еще верхолаза найти нужно, — вежливо напомнил ей Петруша на ушко.

— На кой нам верхолаз?

— Ты же сама говорила, что работу должен делать профессионал… Там высоко, в оранжерее. Женечка может упасть…

— Сам залезешь… — отмахнулась Дина.

— Я, конечно, могу, — обиделся Петр, — но ты, Диночка, ко мне несправедлива…

— Что делать? Мир жесток. И где я возьму верхолаза?

— Ой, я знаю одного парня! — воскликнула Наташа. — У меня сегодня шляпу ветер на столб закинул, а он так ловко залез! Только он глухонемой и, по-моему, бездомный…