— Вы вдвоем берите ее и тащите вниз! — скомандовала Дина. — Не трусь, успеете! А я пробегу, поищу Женьку. Эта шалава тоже где-то там, чует мое сердце. Ну и партнеры!

Петр подхватил бесчувственную Наталку под мышки, Филя — за ноги. Она вдруг заулыбалась, не открывая глаз:

— Ой, щекотно…

— Пылесос… — зашипела Дина. — Пылесос заберите, дурни!

Они послушно закивали. Филя бросил ноги, схватил пылесос, замелькал проворно руками, сматывая провод. Петр поднапрягся и поволок девушку вниз. Пятки ее застучали по лестнице. Дина бросилась на поиски Жени.

Далеко бежать не пришлось. Женя лежала в спальне, свернувшись клубочком на кровати. Дина подняла ее голову и чуть не бросила в испуге, до того неожиданным оказался Женькин макияж. Спутав помаду и тушь, она разрисовала веки и ресницы ярко-алым, а губы — черным цветом. Убедившись, что Женька дышит, Дина взвалила ее на плечо и заторопилась к выходу.

Диггер тем временем раздевался на крыльце догола, швыряя грязную одежду в неудачливого партнера.

— И запомни! — исступленно орал он, замахнувшись полосатыми трусами, — Я их сделаю! С тобой или без тебя, но я их сделаю! Страшила! Кумпол, гнида казематная! Это дерьмо, Комара, в дом не пускать! Пусть из него на улице вонь выветрится!

Оставшись в чем мать родила, зажав пистолет в правой руке, Саша Диггер гневно зашлепал босыми ногами вверх по лестнице мимо испуганно прижавшегося к стене Фили, мимо кухни, где спрятался, утирая холодный пот, Петр, зажимая ладонью рот Наташи. Девушка целовала его ладонь, вздыхала и шептала:

— Милый… Милый…

И круглое детское лицо Петра помимо его воли расплывалось в довольной улыбке.

Заслышав быстро приближавшиеся шлепки босых ног, Дина замедлила шаг, потом попятилась и в ужасе бросилась обратно в апартаменты. Женька сползала с плеча и оказалась совсем не легкой. Бросить ее Дина даже не подумала и заметалась по комнате в поисках укрытия.