— Аристархов! Что вы такой жалкий всегда! — обернувшись во вращающемся кресле, сказала она визгливым голосом хозяйки бакалейной лавочки, чувствуя, как зубы ее непроизвольно формируют имеете снисходительной «флиртуальной» усмешки звериный оскал неандертальца. — Я же вас не съем!

— Попытка!.. — задыхаясь, сказал господин Аристархов. — Опять была… попытка!..

— Изнасилования?! — округлив глаза, сложила губки в институтский бантик Алла Рашидовна. Аристархов был видным мужчиной, и его черные кудри давно нравились ей.

— Несанкционированного… вмешательства!

Алла Рашидовна изобразила глубокую задумчивость, отчего правая ее бровь, густая как у ризеншнауцера, опустилась вниз, а левая непроизвольно поползла кверху, так, что ей даже пришлось придержать ее пальчиком. Несмотря на странную мимику, плод хирургического усердия, она была умной, цепкой, плотоядной бабой. Она вызвала по видеотелефону начальника операционного отдела и выяснила, что никаких крупных финансовых операций в это утро банк еще не проводил.

— Слава богу! Не успели!.. — сказал Аристархов, хватаясь за сердце, и сел в кресло без разрешения. Брови Аллы Рашидовны пришли в беспорядочное угрожающее движение — и он тотчас виновато вскочил.

— Не будьте хлюпиком! — перекосив щеку влево, сказала она. — Ничего удивительного, что хакеры нас атакуют. У нас деньги, а деньги — это кое-что значит… Относитесь к этому, как к признанию нас процветающим банком!

— Но ведь надо же что-то делать! — преданно простонал начальник отдела информационной защиты. — Я же могу потерять место…

— Место ты можешь потерять, как только я это го захочу! — нежно улыбнулась ему Алла Рашидовна. — Совсем по другой причине! Для начала уволь идиотов, отключивших защиту. Потом… найди Кузина, пусть со своими головорезами займется этим. Он, пожалуй, лучше подойдет…