— Пусть едет. Он к нам — не мы к нему…

— Он что-то чует… Дела у него не фонтан сейчас. Ты посматривай, не пасут ли нас. Он любит снимать пенку с чужих кастрюль…

— Я и так смотрю, Саша.

— Все смотрите. И ты, поломойка, тоже. Ты сейчас с нами. А то пикнуть не успеешь про свой клининг! Вот так достаются бабки…

— Приехали! — объявил Страшила, тормознув. — Это за углом.

— Вперед, Диана. Будь естественней. Ты главная. Мы с Комаром — при тебе.

— Ох, черт!.. Вас-то как называть? Не по кличкам же?

— Вова и Коля.

Они стояли на Софийской улице. Между ней и чпбором Невской овощебазы в зеленой зоне красо-нш1ся дворец из красного кирпича, с башенками в мавританском стиле. До него было метров двести.

— В такую даль пешком по жаре пилить! Хорошо, что не видит никто!

— А кому сейчас легко? — злорадно усмехнулась Дина, подхватив папку с бланками договоров и документами. — Пошли работать, разбойнички! Судя по окнам, хозяева только закончили ремонт.

Остановившись перед зданием, задрав голову, она поцокала языком:

— Да-а… Такие объемы моей фирме не потянуть.

— Я дам тебе ребят в подкрепление, — успокоил ее Диггер. — Филю, Кумпола… Шамана, если надо.

— Вот этого не надо! — Она взялась за круглую дверную ручку.

Тяжелая дверь, выходившая прямо на улицу, открылась, и на грудь Дине молча прыгнула огромная московская сторожевая, обрызгав ее слюнями, обдав жарким дыханием. Комар успел только рот открыть. Реакция Диггера оказалась молниеносной. Он плечом сбил девушку в сторону и уже навел прямо в свирепую морду псины пистолет, когда стальной ошейник и толстый поводок отбросили собаку назад, в вестибюль. Рослый мужчина средних лет, в темных очках, с лицом таким же крупным и щекастым, как у сторожевой, оттащил собаку в сторону и поощрительно потрепал ее по загривку.

— Проходите, пожалуйста, — вежливо позвал он. — У нас все демократично… Никаких заборов.