Мы не могли пожаловаться на недостаток внимания. На склоне, вдоль вала, окружающего двадцать домов деревни Чхаркабхотгаон, выстроились местные жители; со всех сторон на наш усталый отряд были устремлены удивленные взоры.

Пазанг пошел договориться о ночлеге. Его встретили приветливо, и он скрылся в воротах. Мы остались ждать в кольце людей, не сводящих с нас больших вопрошающих темных глаз. Вернувшись, Пазанг сказал, что не советует ночевать в деревне: комнаты тесные, низкие и грязные.

Решили разбить палатки по соседству с валом, на площадке, обычно служащей током; высокая каменная стена защищала ее от ветра.

Тем временем спустились сумерки, ведя за собой леденящий холод. Пазанг снова направился в деревню купить дров.

В этом краю мало деревьев: Чхаркабхотгаон лежит на высоте 4200 метров над уровнем моря. Местные жители понимали, что долг хозяев обязывает их снабдить нас топливом, но кто захочет ни с того, ни с сего делиться с трудом созданными запасами или идти невесть куда за хворостом? Только жребий мог решить, кому же придется пожертвовать собой и отправляться за дровами, вместо того чтобы упиваться редким зрелищем: необычные палатки, странные люди, у одного даже желтые волосы!

Мужчины бросили кости, и двое проигравших покорно удалились.

И вот горит костер, поставлены палатки, но мы то и дело поглядываем на деревню. Надежно укрывшаяся за крепостным валом, она всем своим видом говорит о тепле и жизни, словно маленькое птичье гнездо на макушке могучего дерева., Из незастекленных окошек порой выглядывает слабый луч света.

Потянулись с пастбищ сотни овец и яков. Они долго теснились перед узкими воротами, и я понял совет Пазанга отказаться от ночевки в деревне: казалось, вернется с пастбищ скот – и людям просто не останется места.