А тут еще дочь стала задерживаться по вечерам. Где, с кем? И будет ли на этот раз что-нибудь хорошее? Вряд ли будет. Двое детей. Нелегко на это пойти — растить и воспитывать чужих детей. И судьба дочери и двойняшек тоже беспокоила Елизавету Николаевну.

Толпа мыслей, тревог и забот теснилась и кружилась в ее голове в тихие ночные часы, мешала спать и набирать силы на завтрашний день.

В часы ночных раздумий над всем и всеми Елизавета Николаевна пришла к мысли, что принадлежит к несчастливым. Она ничего не могла или почти ничего не могла изменить в том, что тревожило и волновало ее. И тут впервые появилось у нее желание, и даже не желание, а тихая, немощная мысль — не уйти ли ей на край света? Елизавета Николаевна считала мысли о крае света малодушием, она гнала их, осуждала себя, но они все возвращались и возвращались.

«Неужели все развалится позади меня, как только я с посошком и котомкой перейду кольцевую бетонную дорогу?» Так или примерно так рассуждала она и утешала себя: живут без нее четыре внука, значит, обойдутся и здесь, у дочери. И она все чаще и чаще думала о предстоящем путешествии.

Может, она и не двинулась бы с места. Но иногда сущий пустяк подталкивает человека, даже самого нерешительного. И случается это внезапно.

Так случилось и с Елизаветой Николаевной. День был как день. Она приготовила завтрак, разбудила детей, провела зарядку, накормила и проводила в школу. Сбегала в магазин, поставила варить суп и компот. Занялась уборкой. Потом взялась штопать Петины носки для валенок.

Зазвонил телефон. Жена младшего сына сказала, что он опять не пришел ночевать, и на этот раз она твердо решила с ним расстаться. Они немного поговорили. Елизавета Николаевна не стала просить невестку, чтобы она не выгоняла сына. Она хотела успокоить женщину, а может, и себя тоже, и стала расспрашивать про внука. Про его успехи в английском. Он недавно начал учить язык, все им гордились.