— Как именно любила? Так любила, что, услыхав о его смерти, сама не ведала, что говоришь? Почему ты сказала, что это несправедливо? Почему сказала: «Что теперь будет со мной?»

Вайолет глубоко вздохнула. Повернула голову в одну сторону, в другую, точно овца, которая старается не угодить в руки мясника.

— Не думай, будто я совсем уж дурак, Вайолет. Говорю тебе, не может быть, чтобы ты была так потрясена, если б между вами ничего не было.

— Ну хорошо, если ты так думаешь, зачем же тогда мучишь меня вопросами?

— Дорогая моя, что толку недоговаривать. Так дело не пойдет. Как по-твоему, что чувствую я?

При этих словах она посмотрела на него. До этой минуты она совсем о нём не думала. Слишком была поглощена своим несчастьем, не до него ей было.

— Я так устала, — со вздохом сказала она.

Он наклонился к ней, схватил за руку.

— Говори! — потребовал он.

— Ты делаешь мне больно.

— А как насчет меня? Думаешь, мне не больно? Как ты можешь заставлять меня так страдать?

Он отпустил её руку, вскочил. Прошел в другой конец веранды, потом обратно. Казалось, при этом в нём вдруг вспыхнула ярость. Он схватил Вайолет за плечи, рывком поставил на ноги. Стал её трясти.

— Если не скажешь мне правду, я тебя убью, — кричал он.

— Хорошо бы, — сказала она.

— Он был твоим любовником?

— Да.

— Шлюха ты.

Одной рукой всё удерживая её, чтобы она не могла ускользнуть, Саффари другой рукой размахнулся и несколько раз подряд с силой ударил её по щеке. Её бросило в дрожь, но она не уклонилась, не вскрикнула. А он всё бил и бил. И вдруг почувствовал, что она вся как-то отяжелела, отпустил её, и она без чувств рухнула на пол. Страх объял его. Он наклонился, тронул её, позвал по имени. Она не шевельнулась. Он поднял её, снова усадил в кресло, из которого так недавно вырвал.