Заметно было, что доклад произвел на Ген. Краснова очень хорошее впечатление. Он был доволен, тепло благодарил меня и желал мне в дальнейшем полного успеха. Его такое отношение я истолковывал, как признак того, что он весьма заинтересован в установлении дружеского контакта с командованием Р.О.А.

Обещая Петру Николаевичу докладывать ему и дальше о каждом моем посещении штаба Ген. Власова, я поехал в Гл. Упр. Каз. Войск и подробно информировал Семена Николаевича. Одновременно я просил его безотлагательно осуществить мероприятия, касающиеся печати и приема на службу лиц из Р.О.А.

На другой день, выяснив предварительно по телефону, когда Ген. Трухин может меня принять, я прибыл к нему в назначенный час.

Встретились мы, как старые приятели.

Прежде всего, я поставил Федор Ивановича в известность, что о печати и «кочующих», казачий штаб уже отдал нужные распоряжения, чем показал свою готовность миролюбиво решать спорные вопросы. Затем, передавая ему мои разговор с Петром Николаевичем, я подчеркнул, что его благожелательное отношение и искреннее желание устранить все препятствия, стоящие на пути сближения штабов и мешающие их нормальной работе, — нашли живой отклик в душе и сердце Ген. Краснову.

В ответ на это Ген. Трухин сказал, что от Петра Николаевича Краснова он иного и не ожидал, ибо, по имеющимся у него сведениям, источником вражды является не Петр Николаевич, а скорее казачий штаб. Полагая, что он имеет в виду Семена Николаевича, как начальника штаба, я горячо заступился за последнего, сказав, что беседуя вчера с ним, я не заметил у него неприязни, ни в отношении штаба Р.О.А. вообще, ни в частности, лично к нему. В доказательство моих слов, я указал на готовность Семена Николаевича отдать просимые мною распоряжения, что можно рассматривать, как первые шаги к сближению обеих сторон.