Тогда я попросил слово и решительно заявил, что здесь, в сущности предлагается порвать с Ген. Красновым накануне его встречи с Ген. Власовым. Между тем, продолжал я, есть основание полагать, что это свидание послужит к установлению их прочной дружбы. Большинству присутствующих здесь, все это известно. Акция примирения генералов Краснова и Власова, продолжал я, ни от кого мною не скрывалась а, наоборот, я охотно информировал каждого, кто проявлял к этому интерес». —

Заседание было вскоре закончено.

С раннего утра 7-го января, будучи в напряженно — нервном состоянии, я неотлучно сидел у телефона, ожидая звонка, опасаясь, дабы какая-либо непредвиденная случайность, не нарушила намеченного плана. Наконец, около трех часов дня, я вышел из отеля и с трудом отыскал фабрику, где была русская елка. Благодаря предусмотрительной любезности Ген. Трухина, приказавшего офицеру Р.O.A. ожидать меня, я беспрепятственно миновал полицейский кордон, очень тщательно охранявший здание.

В большом зале я увидел Ген. Власова, окруженного группой русских и немецких генералов, в красивой военной форме. В штатском костюме, среди них, я чувствовал себя как-то неловко, особенно, когда занял место рядом с Андрей Андреевичем, каковое мне любезно уступил Ген. Трухин. Конечно, такое внимание, оказанное мне, я всецело относил в адрес Ген. Краснова.

В четыре часа дня, оставив вместо себя Ген. Малышкина, Ген. Власов покинул зал, в сопровождении Ген. Трухина.

Когда мы поехали, Андрей Андреевич, заметив, что за нами мчатся два полицейских автомобиля, сказал сердито: «Какого дьявола, они не оставляют меня в покое и все время ходят за мной по пятам».

В начавшемся разговоре, Ген. Власов начал вспоминать свое пребывание в плену и сильно поругивать немцев.