- Не плакали? - спросил один из оборванцев.

- Нет, не плакали, - ответил Ожогов.

Помолчали.

- Тебе итти, товарищ Огнев,- сказал Ожогов.

Вползли в глину подземелья еще двое в войлоке бород и усов, в рваной нищете, прилегли, положили на доски деньги и хлеб. Человек лет сорока, - уже старик, - лежавший в самом темном тепле, Огнев, подполз к доске, сосчитал деньги, - полез из подземелья наверх. Остальные остались сидеть и лежать в безмолвии, - один из пришедших лишь молвил, что завтра с утра надо будет грузить баржу дровами. Огнев вернулся скоро с бутылками водки. Тогда охломоны придвинулись к доске, достали кружки, сели кружком. Товарищ Огнев разлил водку, чокнулись, безмолвно выпили.

- Теперь я буду говорить, - сказал Ожогов.

- Были такие братья Райты, они решили полететь в небо, и они погибли, разбившись о землю, упав с неба. Они погибли, но люди не оставили их дела, люди уцепились за небо, - и люди - летают, товарищи, они летают над землей, как птицы, как орлы! - Товарищ Ленин погиб, как братья Райты,- я был у нас в городе первым председателем исполкома. В двадцать первом году все кончилось. Настоящие коммунисты во всем городе - только мы, и вот нам осталось место только в подземельи. Я был здесь первым коммунистом, и я останусь им, пока я жив. Наши идеи не погибнут. Какие были идеи! - теперь уже никто не помнит этого, товарищи, кроме нас. Мы - как братья Райты!..

Товарищ Огнев налил по второму залпу водки. И Огнев перебил Ожегова:

- Теперь я скажу, председатель! какие были дела! как дрались! я командовал партизанским отрядом. Идем мы лесом, день, идем ночь, и еще день, и еще ночь. И вот на рассвете слышим - пулеметы...

Огнева перебил Пожаров,- он спросил Огнева:

- А как ты рубишь? - ты как большой палец держишь при рубке, согнув или прямо? - ты покажи!