Сказал старший мальчик:

- Maman, и тогда вы купите мне башмаки?

За окнами был серый день, за городом лежали российские проселки.

3. Барин Вячеслав Павлович Каразин лежал в столовой на диване, прикрывшись беличьей курткой, вытертой до невозможности. Столовая его, как и кабинет-спальня его и его супруги, являли собою кунсткамеру, разместившуюся в квартире почтового извозчика. Братья Бездетовы стали у порога и поклонились. Барин Каразин долго рассматривал их и гаркнул:

- Вон! жжулики. Вон отсюда!

Братья не двинулись.

Барин Каразин налился кровью и вновь гаркнул:

- Вон от меня, негодяи!

На крик вышла жена. Братья Бездетовы поклонились Каразиной и вышли за дверь.

- Надин, я не могу видеть этих мерзавцев, - сказал барин Каразин жене.

- Хорошо, Вячеслав, вы уйдете в кабинет, я переговорю с ними. Ах, вы же все знаете, Вячеслав! - ответила барыня Каразина.

- Они перебили мой отдых. Хорошо, я уйду в кабинет. Только пожалуйста без фамильяр-ностей с этими рабами.

Барин Каразин ушел из комнаты, волоча за собою куртку, вслед ему в комнату вошли братья Бездетовы, еще раз почтительно поклонились.

- Покажите нам ваши русские гобелены, а также скажите цену бюрца, сказал Павел Федорович.

- Присядьте, господа, - сказала барыня Каразина.

Распахнулась дверь из кабинета, высунулась из двери голова барина. Барин Каразин закричал, глядя в сторону к окнам, чтобы случайно не увидать братьев Бездетовых:

- Надин, не разрешайте им садиться! Разве они могут понимать прелесть искусства! Не разрешайте им выбирать! - продайте им то, что находим нужным продать мы. Продайте им фарфор, фарфоровые часы и бронзу!..

- Мы можем и уйти,- сказал Петр Федорович.

- Ах, подождите, господа, дайте успокоиться Вячеславу Павловичу, он совсем болен, - сказала барыня Каразина и села беспомощно к столу. - Нам же необходимо продать несколько вещей. Ах, господа!.. Вячеслав Павлович, прошу вас, прикройте дверь, не слушайте нас, - уйдите гулять...