— Вы хорошо его знали?

— Тольку-то? — Наталья Михайловна вздохнула. — Да, к сожалению.

— Почему же к сожалению? — поинтересовался Киселев.

— А потому, что негодяй ваш потерпевший. — Старушка с негодованием хлопнула ладонью по столу. — Я в Бога верю, а то бы сказала: поделом ему. Он-то Бога не боялся. Вы чай еще наливайте.

— Можно поподробнее? — Оперативник с удовольствием воспользовался предложением хозяйки и налил себе ароматного чаю.

— Можно и поподробнее, — собеседница снова вздохнула. — Мне будет тяжело, но я справлюсь. Тяжело, потому что речь пойдет о моей близкой подруге. — Она подошла к шкафчику и вынула фотографию симпатичной пожилой улыбающейся женщины. — Это Мария Ивановна Сергеева-Клемма.

— Мария Клемма? — Мужчина с любопытством смотрел на снимок. — Та самая Клемма? Академик с мировым именем, профессор, доктор физических наук?

— Похвально, что вы о ней слышали, — улыбнулась Наталья Михайловна. — В наше время молодежь этим не интересуется, что для меня более чем странно. Разве мы не должны знать в лицо гордость нашего города? Согласитесь, великих людей у нас не так уж и много.

Павел кивнул, ничего не ответив. Имя Клемма было на устах всех средств массовой информации города еще пять лет назад. Киселев никогда не интересовался физикой, однако не пропускал интервью с этой женщиной, буквально впитывая в себя каждое сказанное ею слово. Он с восхищением взирал на мировую знаменитость и думал, сколько ей удалось сделать для науки, особенно для отечественной. Такие женщины всегда вызывали в нем восторг.

— При чем же тут Клемма? — оперативник вернулся к разговору.

— Я расскажу все по порядку, хорошо? — Старушка достала носовой платок и вытерла выступившие слезы. — Иначе потом мне трудно будет собираться с мыслями, отвечая на ваши вопросы.