— Ты не представляешь, сколько у нас с Колей было общего, — рассказывала она мне.

Имя доктора физических наук, профессора Сергеева, конечно, не так известно, как имя его жены, но его знают все, кто соприкасается с физикой. Впрочем, известность, стремление к славе никогда не волновали талантливых молодых ученых. Им нравилось заниматься исследовательской деятельностью, и они рука об руку шли к новым научным открытиям, одновременно защищая кандидатские и докторские. Когда защитилась Маша, Николай пригласил жену в самый респектабельный ресторан, сказав, что у него к ней есть очень важный разговор.

— Знаешь, Маша, — проговорил он, разливая по бокалам шампанское, — я подумал и пришел к выводу: на время нам надо остановиться.

— Как остановиться? Почему? О чем ты говоришь? — не поняла Клемма.

— Ты еще не забыла, сколько нам лет? — улыбнулся Николай. — Наука может подождать, а годы — никогда. Поэтому мы должны подумать о ребенке.

Маша потупилась. Действительно, в этой суете им некогда было поразмыслить о детях. Разумеется, Николай прав. За плечами уже тридцатник. Пора остановиться.

— Ты у меня умница. — Она погладила руку мужа. — Кого ты больше хочешь — девочку или мальчика?

— Хочу, чтобы ребенок был похож на тебя, — рассмеялся Николай.

Машенька рассказывала, что никогда еще не чувствовала себя такой счастливой, как в тот вечер. Вернувшись из ресторана, они почти до утра проговорили о будущем ребенке и, довольные, быстро заснули, не подозревая, что беда уже поджидает их. На следующий день Марию вызвали в поликлинику и сообщили результаты очередного профосмотра мужа. Диагноз поверг ее в шок: Николаю ставили рак крови.

— Тогда врачи были гуманнее, — заметила Наталья Михайловна. — Они ничего не хотели сообщать больному, не посоветовавшись с его женой.