Большая часть этих окон была сейчас темна, но из одного, втиснутого между боковой стеной собора и фронтоном замка, пробивался свет. Окно вело в небольшую комнату, увешанную темно-зелеными гобеленами, с палисандровым столом и тяжелым резным креслом, на котором сидел бледный, преждевременно постаревший мужчина в черной бархатной одежде без всяких украшений, кроме небольших кружевных брыжей вокруг шеи. Он ещё работал, хоть минула полночь и хотя в тот день ему докучала подагра, да ещё гноящиеся язвы на шее и в пахах. Он работал, как ни один из современных ему владык, управляя из-за этого стола судьбами множества народов и стран, в которых возводил на трон или свергал регентов и вассалов, назначал епископов, истреблял еретиков и крепил католическую веру. Был он королем Испании и Португалии, владел Нидерландами и половиной Италии, господствовал в Вест — Индии. Считая себя орудием Бога на земле, все, что делал, совершал во имя славы Господней, чтобы стать достойным своего божественного предназначения. Знал, что когда умер его отец Карл X, на небесах того встретила сама Святая Троица. И в отношении столь необычайного факта не испытывал никаких сомнений — ведь сам Тициан Вечеллио поместил эту сцену на своем живописном полотне.

Верил, что и он, Филип II, когда — то удостоится подобного приема в раю. Но прежде чем это произойдет, предстояло ещё столько сделать!..

Он чувствовал усталость, но отгонял мысль об отдыхе. И где бы он мог отдохнуть? Ведь не во дворце же Пастрана рядом с Анной Эболи, которая, как оказалось, не была ему верна…Она, должно быть, постарела за эти годы. Сейчас ей сорок семь, а тогда в Аранхуэсе…

Нет, ему не следует возвращаться к этим воспоминаниям. Маркиза Эболи должна была до смерти оставаться в заключении, ему же предстояло разрешить спорные вопросы в делах церкви, в которых он противостоял папе, нужно было заняться окончательным подавлением восстания в Нидерландах, помочь католикам во Франции, укротить арагонские кортесы. Его терзала болезнь, возбуждали гордость и жажда мести, прежде всего мести Англии и Елизавете, которая столько раз избегала как его любви, так и ненависти.