— Мартен мне поручил доставить их сюда, — ответил Каротт. — Сам он взял курс на Кале, где — как утверждают эти трое кабальеро, — собирается вся их армада. «Ибекс», «Торо»и «Двенадцать апостолов» сопровождают «Зефир»…

— Двенадцать апостолов? — изумился шевалье де Вере, который до тех пор прислушивался к разговору с довольно ироничной гримасой.

— Да, столько их и было, не считая Иуды, — бросил через плечо Пьер и специально для адмирала пояснил, что так именуется каравелла, захваченная Мартеном.

— Что он намерен делать в Кале с этими «Двенадцатью апостолами»? — в свою очередь удивился Дрейк, позабавленный живостью его языка.

Теперь уже Каротт казался удивленным недостатком сообразительности у своего командующего. Пояснил, что правда не знаком в деталях с намерениями Мартена, но раз в Кале собирается испанский флот, то вероятно Ян собирается его атаковать.

Генри де Вере снова не мог удержаться от удивленного возгласа:

— С тремя кораблями?

Каротт обернулся и смерил его с ног до головы взглядом, явно дававшим понять, что прибыл он сюда рапортовать адмиралу, а не придворным фертам.

— С четырьмя, — отрезал он и, снова повернувшись к Дрейку, не переводя дыхания продолжал: — Если мне позволено будет высказать свои предположения, ваша светлость, Мартен намерен использовать «Двенадцать апостолов» примерно так, как это сделал Спаситель, с той только разницей, что его ученики распространяли свет святой веры, а испанский приз в Кале будет распространять пламя обычного огня среди великой Армады. Другими словами, — полагаю, что эта каравелла послужит ему брандером, чтобы устроить пожары на кораблях неприятеля.