Нет, он не струсил и не решился на бесполезное бегство. Окровавленный, с клочьями шерсти и кусками вырванной кожи, свисавшими на боках и на груди, волк бился до последнего, пока не рухнул в очередной беспощадной схватке и не почувствовал смертельную хватку острых зубов на горле. Он ещё пытался вырваться, ещё судорожно нащупывал лапами опору, но клыки Робина сдавили ему горло, а кровь залила легкие. Пес рвал его, все глубже вгрызаясь в разодранное горло, волок по окровавленной траве, пока не захлебнулся его кровью и не отпустил. Потом обошел вокруг, лег рядом и тяжело задышал, облизывая раз за разом кровоточащие раны.

— Ну что же, вы проиграли, капитан Мартен, — заметил Генри де Вере, когда все кончилось. — Придется мне отвезти вас в Гринвич.

Мартен, несмотря на многозначительные взгляды Джипси, не хотел воспользоваться этим предложением и ответил, что сегодня не намерен возвращаться. Переночует на «Зефире»в Дептфорде, а назавтра дождется прибытия другого своего экипажа, которым и вернется домой. Вот только до порта в Дептфорде было не меньше двух миль песчаной дороги, а на ногах у Джипси были легкие туфельки на высоких каблуках.

Мартен пошел разыскивать своего кучера, чтобы послать его за какой — нибудь повозкой, а обиженная красотка решила подождать в карете, куда её пригласил Генри.

Но ждать она не стала: когда Ян вернулся, четверка гнедых уже увозила её в сторону Лондона. На козлах сидел стройный красавец в желтой ливрее шевалье де Вере, а этот последний склонялся к Джипси Брайд, которая обмирала от смеха. Экипаж промчался, вздымая тучу пыли, за ним проехала тяжелая карета с остальным благородным обществом, которое при виде ошеломленного Мартена тоже покатывалось от хохота.

Смех этот ударил Мартена словно бичом, а вспышка гнева на миг буквально ослепила. Хотел уже броситься следом за этой кучкой барчуков, насытить палящую ненависть их кровью, отхлестать по физиономии неверную любовницу, плюнуть в лицо де Вере.