– Она… – Игорь шмыгнул носом. – По физике неплохо, Кузьма Иванович ее хвалил… но зачем девушке физика? Верно?
“Еще не хватало вместе с Кузьмой работать и здесь…”
– Из разноцветных бумажек клеит зверей, птичек на картон… ну, это глупость, конечно… играет на фортепиано, хотя понимаю, самодеятельность… ей чего-то бы надо… Что самое главное для человека на Западе?
Учитель медленно сел. Кровь, кажется, более не текла.
– Главное… главное – уверенно и интригующе излагать свои мысли. – Он печально улыбнулся своей фирменной улыбкой – как сатир, левым краем сухого длинноватого рта, чуть не до уха. – Даже если этих мыслей и нет. Уметь строить мысль.
Игорь вскочил.
– Научите!.. я вас очень… заплачу хорошие деньги… – быстро забормотал он, наклонясь к старику. – Я вас умоляю…
– Я же пошутил… Игорь Владимирович…
– Нет-нет, я понимаю… как вести себя, как смотреть, как говорить…
Валентин Петрович, медленно дыша, подумал: “Ну, что ж… а почему бы в самом деле с ней не поработать? Может быть, на ремонт квартиры заработаю? Может быть, девочка все же что-то представляет собой?
Татьяна-то Ганина была восторженная душа. Только рано замуж вышла.
Возможно, что-то и дочери передала. Каждый человек изначально талантлив.
– Если бы ваш сын жив остался! – воскликнул Игорь. – Я помню, они симпатизировали…
Валентин Петрович вздохнул и тяжело поднялся, не давая взять себя под руку. Голова кружилась и словно была в скафандре.
– Хорошо, подумаем. Идемте, неловко. Там уж, верно, решили: мы уснули.
7.
Сын Саша у Валентина Петровича рос очень смешным и странным. Учился, конечно, хорошо, но лез во все дыры, как котенок, разбрасывался, как говорят учителя. В шестом классе из старых простыней сшил парашют: хотел перелететь с яра через речку. Упал в воду на гусей… хорошо, хоть не убился и гусей не пришиб…
В седьмом придумал вечный двигатель, в восьмом понял, что ошибся, и сильно страдал. В девятом решил стать спортсменом: бегал на лыжах по горкам и загнал сердце, говорят, перед одной девушкой хотел доказать, что он супермен… В десятом приналег на учебу.