— А недурная была работа! — продолжал он после того, как, перевязав мое плечо, набросил на меня спальный костюм и дал Николя почистить наши одежды.

— Довольно горячая, мсье, особенно последние минуты, — ответил я.

— Нет, Блэз, никаких «мсье» между товарищами, которые вместе обнажали шпаги. Называйте меня Мартином. В конце концов, я всего лишь вдвое старше вас. Принимая во внимание вашу молодость, вы отлично владеете шпагой, и сегодня утром вы снискали мое уважение. Де Марсей — один из умнейших дуэлянтов в Париже. Впрочем, он не плохой человек — у меня нет большого желания видеть его мертвым.

— А лопатобородый, Мартин? Я говорю о Таванна. Лицо его стало жестким.

— А, Таванна! Он предательски убил моего брата, и я до этой ночи безуспешно охотился за ним более двух лет. Если есть правосудие после смерти, то душа его будет жариться в самой горячей части ада. Теперь, наконец, мой брат отомщен! Не стану перед вами скрывать, Блэз, грозящей нам опасности: мы убили двух слуг Франсуа де Балафре, а герцог де Гиз хороший начальник — он отомстит, если сумеет. Кричать об этой схватке они не станут, но кинжал в спину темной ночью воткнут или сгноят в грязной темнице. Черт возьми, я предпочитаю кинжал!

— Они не испугают меня, — начал я пылко, но Мартин иронически улыбнулся, и я замолчал.

— Блэз, Блэз! Вам нет надобности уверять меня в своей храбрости. Но мы так же рассудительны, как и храбры, не правда ли? Зачем нашим бедным головам лезть в пасть льва без надобности? Давайте исчезнем, а? На несколько месяцев. К тому времени все может измениться, и Франсуа де Гиз, быть может, к нашему возвращению будет ужинать вместе со своим господином — дьяволом.

— Но, Мартин, — возразил я, — во Франции те, которых разыскивают могущественные люди, не исчезают так легко — их находят. У льва — длинные лапы.