Журналист, услышав ее возмущенный рассказ, засмеялся и показал хранившуюся у него в бумажнике забавную вырезку из рекламного раздела «Московского комсомольца»: «Интеллигентная блондинка (27\172) с языком ищет место в приличной фирме. Интим не предлагать, а требовать!!!»
В результате, Лиза осталась преподавать английский в лицее – так теперь называлась обычная школа с обвалившимся фасадом и учителями, донашивающими строгие преподавательские костюмчики, купленные еще на закате советской власти. Но даже и здесь обсыпанный перхотью директор, вызвав Лизу как бы по делу к себе в кабинет, все норовил, нервно облизывая губы, положить руку на круглое колено молодой учительницы.
Лиза прикинула к груди шелковую блузку с кружевным воротником и увидела в зеркале мать:
– А ведь ты его не любишь!
– Зато ты отца любила. И что от всего этого осталось?
– Память о счастье…
– Вот именно – вечная память!
– И ты еще осталась…
– Ну а раз я осталась, надо как-то жить. Знаешь, ты была всю жизнь бедной, но счастливой, а я буду несчастной, но богатой. Потом мы сравним, что лучше!
– Только будь осторожной – не заводи детей, пока не убедишься, что с ним можно жить… хоть как-нибудь!
– Пока он не давал мне никакого повода быть осторожной.
– Вот поэтому и будь осторожной!