Елена спокойно и внимательно смотрела на Ресницы-на, как бы находя в нем какое-то печальное соответствие своим горьким мыслям. Неожиданно для него она спросила:

- Вы любите людей?

Ресницын усмехнулся небрежно, с видом умственного превосходства, и сказал:

- Я сам человек.

- Да себя-то вы любите?- опять спросила Елена. Он пожал своими узенькими плечами, саркастически усмехнулся и сказал притворно-вежливым тоном:

- Люди вам не угодили? Чем, позвольте спросить!

Видно было, что он чувствует себя оскорбленным за людей тем, что Елена допускает возможность и не любить их.

- Разве можно любить людей?- спросила Елена.

- Почему же нельзя?- изумленно переспросил он.

- Они сами себя не любят,- холодно говорила Елена,- да и не за что. Они не понимают того, что одно достойно любви,-не понимают красоты. О красоте у них пошлые мысли, такие пошлые, что становится стыдно, что родилась на этой земле. Не хочется жить здесь.

- Однако же вы живете здесь!- сказал Ресницын.

- Где же мне жить!- холодно промолвила Елена.

- Где же люди лучше?- спросил Ресницын.

-Да они везде одинаковы,- ответила Елена, и легкая презрительная усмешка мелькнула на ее губах.

Ресницын не понимал. Разговор этот стеснял его, казался ему неприличным и странным. Он поспешил распрощаться и уйти.

VI

Вечерело. Елена была одна.

На тихом воздухе ее покоя ванильный запах гелиотропа не смешивался с медовым ароматом черемухи и со сладкими благоуханиями роз и побеждал их.