- Жалко, - проговорил он. - Я всегда думал, что интерес состоит в том, какую трансформацию претерпело лицо ребенка в лице взрослого человека. Моя жена и я просто не представляем, чтобы у нас не было альбома снимков нашего первенца.

- Конечно. Это была глупость с моей стороны, не так ли? - согласилась мисс Марш.

Она положила альбом на стол прямо перед собой.

- Я думаю, что у вас есть снимки, сделанные в фотографии? - спросил Блэк.

- Нет, - сказала мисс Марш, - или, вернее, возможно, что я их имела, но, должно быть, потеряла. Вы знаете, это могло случиться во время нашего переезда. Мы перебрались сюда, когда Мэри исполнилось пятнадцать лет. До этого мы жили в Лозанне.

- Мне помнится, сэр Джон говорил, что вы удочерили Мэри, когда ей было пять лет?

- Да. Ей вот-вот должно было исполниться пять.

Блэк опять заметил мимолетное замешательство и какую-то фальшь в ее голосе.

- У вас есть какие-то фотографии родителей леди Фаррен?

- Нет.

- Но, как я понимаю, ее отец был единственным вашим братом?

- Да, моим единственным братом.

- Что заставило вас удочерить леди Фаррен?

- Мать умерла, а брат не знал, как обращаться с ней. Дело в том, что она была довольно чувствительным и своенравным ребенком. Мы с братом оба понимали, что это будет лучшим выходом для всех нас.

- Ваш брат, конечно, выделил сумму на содержание и обучение девочки?

- Естественно. В противном случае я бы не смогла справиться с возложенной на меня задачей.

И тут мисс Марш совершила ошибку. Но благодаря именно этой ошибке Блэку, скорее всего, и удалось сдвинуть с места, казалось, неразрешимую и тупиковую проблему.

- Вы задаете самые отдаленные, прямо не относящиеся к данной ситуации вопросы, мистер Блэк, - сказала она с саркастической улыбкой. - Я вижу, что тема о пособии, выплачивавшемся мне отцом Мэри, едва ли представляет для вас хоть малейший интерес. Все, что вы хотели бы знать, состоит во вскрытии причин, в силу которых бедная Мэри покончила с собой. Но это хочет знать ее муж и я тоже.