Я зажмурилась, потом опять открыла глаза, но письмо никуда не исчезло. Мелькнула подозрительная мысль: а вдруг глупый розыгрыш? Но потом я вспомнила: никто не знал о том, что я отправила свои фотографии в журнал. Я взглянула в зеркало, висящее на стене. Оттуда испуганно и недоверчиво смотрело на меня полудетское еще лицо – огромные серые глазища, бесцветные бровки, тонкий нос, который сама я всегда считала длинноватым и несоотносимым с понятием «гармония», и узкие губы. Может быть, меня с кем-нибудь перепутали? Может быть, в конкурсе участвовала еще одна Настя Николаева – пухлогубая, отлично сложенная блондинка? Но подозрения были беспочвенными. В глубине души я понимала, что никакой ошибки не произошло и скоро мне предстоит стать – кто бы мог подумать – фотомоделью!

Если, конечно, повезет.

Спокойствие, только спокойствие. Стратегическая задача номер один – раздобыть туфли на каблуках. Я ведь и так была на целую голову выше всех ровесников, поэтому каблуков не носила. Стратегическая задача номер два – под каким-нибудь предлогом выбраться из-под родительского присмотра на один-единственный вечер. Я прекрасно понимала, что родителям моим вряд ли понравится вся эта фотомодельная затея. Они, люди несовременные, искренне считали слова «фотомодель» и «проститутка» полными синонимами.

Как ни странно, первая задача оказалась гораздо сложнее второй. Как и у большинства людей высокого роста, у меня большой размер ноги. Никто из моих подруг не носил туфельки сорок первого размера, поэтому одолжить вожделенные каблуки было не у кого. В конце концов я решила: да будь что будет! Им же нужна я, а не моя обувь. Может быть, даже хорошо, что у меня не получилось достать шпильки. Все равно я не умею на них ходить. Представляю, как вытянулись бы лица у членов жюри, когда я появилась бы на сцене, балансируя на каблуках, размахивая руками, как канатоходец, и покачиваясь из стороны в сторону, как подвыпивший матрос.