— А, так насчет этого говорили?

— Только вчера еще, ваше высочество! Ну так вот мне и пришло в голову, чго, по обычаям нашей страны, моему принцу захотелось сначала повидать принцессу Маргариту в неподготовленном виде, прежде чем начать ухаживать за ней!

— Что же, эта мысль не лишена остроумия! — заметил принц улыбаясь. — У нас говорят, что не следует покупать поросенка в мешке, и если принцесса некрасива…

— Вот уж нет, она хороша, как ангел!

— В таком случае мать была совершенно права, если пожелала видеть ее моей женой!

— Вот уж нет, должен я сказать и тут!

— Это почему?

— Да видите ли, ваше высочество, ваш покойный батюшка любил говорить, что лучше быть угольщиком и жить в своей хижине, чем одеваться в шелка и бархат, но искать приюта под чужой кровлей!

— Это золотые слова, Маликан.

— Конечно, наваррский король повелевает таким маленьким государством, что французский король в сравнении с ним является важным барином. Поэтому французская принцесса крови должна казаться лакомым кусочком для наваррского короля, но…

— Да договаривай же до конца, нелепый человек!

— Но и принцессы крови иной раз подвержены той же участи, что и простые горожанки, а именно: о них слишком много говорят!

— Эй, эй, друг мой! — недовольно сказал Генрих, сердито сдвигая брови. — Начинаешь ты издалека, да кончаешь уж очень близко!

— Простите великодушно, ваше высочество, но ваш покойный батюшка всегда позволял нам говорить с ним совершенно откровенно.

— Ну так говори, черт возьми!

— Так вот, если вашему высочеству придется когда-нибудь побывать в Нанси…

— У моего кузена Генриха де Франс?

— Вот именно. Так герцог Генрих сможет порассказать вам много всякой всячины о принцессе Маргарите!

— Маликан, — сказал Генрих, — ты верный слуга, и возможно, что твои советы и предостережения очень полезны. Но в данный момент я должен повиноваться желанию матери… Тише! — перебил он сам себя, увидев входившего Ноэ.