и неотвратимей сходство.

Числа мечутся. Но бунт

их - игра. Они орнамент:

номер рейса; дата; пункт

назначенья; и - кем нанят.

Hospitium

Ближе к старости в место глухое,

в городишко случайный хотел бы уехать,

где есть парк и канал и где за полночь лебедь

о последнем рыдает покое.

Где в витрине аптеки пробирки

эликсиров цветных и целебных сиропов,

и гуляет по площади местный философ,

чтобы ровно в четыре пройти мимо кирхи.

Здесь уже не сложу я из жизни мозаик,

потому что не знаю имен и историй,

потому что (зачем лишь и ехать-то стоит)

и меня ни одна здесь собака не знает.

Только ветер румянит мне щеки,

ветер юности, нежно-неистов,

тот, что гонит по парку, как листья, туристов,

тот, что сводит с былым, а не с будущим счеты.

Остальное - покой. От артерии к вене

шепот крови: оставьте в покое.

Чтоб, хорошее так же любя, как плохое,

обгонять хоть на малое время забвенье.

Софье шесть лет

Не торопись во взрослые, взрослый глуп,

он под подушку не сунет молочный зуб,

а ляпнет "кальций". Он говорит всерьез,

где бы смеяться. А все потому, что взросл.

Не повторяй за ними. Мильон их слов

прежде сопрел в мильоне других голов.

Взрослый всегда вспотел и всегда озяб

перенимай закалку у снежных баб.

Что ты читаешь? Читай про принцесс и фей.

Принцы румяны, хотя голубых кровей.

Гномы бегают вкось и наперерез,

а взрослые - тонус поднять или сбросить вес.

Цвета лица у них два - бледен и смугл.

Взрослый не верит в одушевленье кукл.

Ты же своей щёки раскрась, чтоб ожила,

красным и синим, взбей кудри и кружева.

Взрослые утверждают, что жить любя

так, как ты любишь - всей полнотой себя,

после детства нельзя, наступает сбой,