Но он был предельно взбудоражен.

- Ты довел мою жену до смерти! - обрушился он на меня. - Ты убил ее! Совал свой проклятый нос... убил своими угрозами... своими...

Глупо. Жаль парня. Но я находился на работе. Поэтому приходилось дожимать гайку.

- Не будем ссориться, Коррелл. Я приходил сюда, чтобы выяснить, не знает ли ваша жена что-нибудь о дочерях Бэнброка. Она мне врала. Потом совершила самоубийство. Я хочу знать, почему. Откройте мне правду, и я сделаю все, что только смогу, чтобы пресса и общественное мнение не связали ее смерть с исчезновением дочерей Бэнброка.

- Да разве такое возможно? - воскликнул он. - Абсурд!

- Может быть... но между этими двумя событиями есть связь! - Я сочувствовал, но мне следовало делать то, что положено. - Ни малейших сомнений! Если вы скажете, в чем может состоять эта связь, возможно, удастся избежать огласки. Так или иначе я все узнаю. Или вы мне расскажете... или я все узнаю сам.

Какое-то время я думал, что он меня ударит. И не винил бы его. Он, казалось, оцепенел... Потом отошел. Сел в кресло. Отвел глаза.

- Ничего не могу вам сказать, - пробормотал он. - Сегодня утром горничная зашла в комнату жены и нашла ее мертвой. Моя жена не оставила никакого письма, никакого объяснения... ничего.

- Вы видели ее вчера вечером?

- Нет. Ужинал я не дома. Пришел поздно и сразу же отправился в свою комнату. Не хотел будить жену. Я не видел ее со вчерашнего утра.

- Не показалась ли она тогда обеспокоенной или озабоченной?

- Нет!

- А почему, по вашему мнению, она пошла на такое?

- Бог мои, откуда мне знать? Именно над этим и ломаю голову.

- Что-нибудь со здоровьем?

- Она не выглядела больной. Никогда не болела, никогда не жаловалась.

- Может быть, ссоры в последнее время...

- Мы никогда не ссорились... ни разу за полтора года нашего супружества!