Саша работает учеником в депо, чтобы выучиться на слесаря. Вечера­ми он много читает, а почитав, пишет, потому что не хочет в свои семнадцать лет оставлять мир ненареченным. Однако он чувствует внутри своего тела пустоту, куда, не задерживаясь, входит и выходит жизнь, как отдаленный гул, в котором невозможно разобрать слов песни. Захар Павлович, наблюдая за сыном, советует: «Не мучайся, Саш, – ты и так слабый...»

Начинается война, потом революция. В одну октябрьскую ночь, услышав стрельбу в городе, Захар Павлович говорит Саше: «Там дура­ки власть берут, – может, хоть жизнь поумнеет». Утром они отправ­ляются в город и ищут самую серьезную партию, чтобы сразу записаться в нее. Все партии помещаются в одном казенном доме, и Захар Павлович ходит по кабинетам, выбирая партию по своему ра­зуму. В конце коридора за крайней дверью сидит один только чело­век – остальные отлучились властвовать. «Скоро конец всему наступит?» – спрашивает человека Захар Павлович. «Социализм, что ли? Через год. Сегодня только учреждения занимаем». «Тогда пиши нас», – соглашается обрадованный Захар Павлович. Дома отец объ­ясняет сыну свое понимание большевизма: «Большевик должен иметь пустое сердце, чтобы туды все могло поместиться...»

Через полгода Александр поступает на открывшиеся железнодо­рожные курсы, а затем переходит в политехникум. Но скоро учение Александра Дванова прекращается, и надолго. Партия командирует его на фронт гражданской войны – в степной город Новохоперск. Захар Павлович целые сутки сидит с сыном на вокзале, ожидая по­путного эшелона. Они уже обо всем переговорили, кроме любви. Когда Саша уезжает, Захар Павлович возвращается домой и по скла­дам читает алгебру, ничего не понимая, но постепенно находя себе утешение.

В Новохоперске Дванов приучается к степной воюющей револю­ции. Вскоре из губернии приходит письмо с приказом о его возвра­щении. По дороге он вместо сбежавшего машиниста ведет паро­воз – и на однопутной дороге состав сталкивается со встречным. Саша чудом остается жив.