Сделав вдох на 30%, я закрыл газету и разложил бельё по полкам. Затем налил себе кофе и под продолжающуюся музыку опять взялся за дневник.

В четверг я переспал с подругой. Она любит заниматься сексом с завязанными глазами, поэтому всегда носит при себе повязку из комплекта для сна в самолёте.

Нельзя сказать, чтобы мне это как-то нравилось. Просто она казалась хорошенькой в этой самой повязке, и я не возражал. В конце концов, каждый сходит с ума по-своему.

Я вывел на странице за четверг: "Принцип ведения дневника -- 80% фактов и 20% самоанализа".

В пятницу случайно встретился на Гиндзе (1) со старым приятелем. На нём был галстук со странным рисунком: на ткани в полоску бесчисленные номера телефонов...

И в этот момент зазвонил телефон.

(2) Восстание индейцев 1881 года

Когда раздался звонок телефона, часы показывали 14:36. "Наверное, она." Ну, то есть, эта моя подруга с повязкой, -- подумал я. Мы договорились встретиться в воскресенье у меня дома, а перед приходом она обычно звонила. Ещё она должна была купить продукты: в этот день мы собирались сварить суп из устриц.

Как бы там ни было, в 14:36 раздался звонок. Дневник безупречен даже в плане хронологии, -- около телефона стоит будильник, и я при каждом звонке смотрю, который час.

Однако из трубки раздавались лишь звуки резких порывов ветра.

"Ву-у-у-у ву-у-у-у," -- свирепствовал в трубке ветер, как индейцы во время всеобщего восстания 1881 года. Они поджигали хижины колонистов, обрывали провода связи и грабили мелочные лавки.

-- Алло! -- сказал я в трубку, однако голос поглотили бурные волны исторических событий.

-- Алло! -- крикнул я громко, но -- тщетно.

Я прислушался и где-то между порывами ветра едва расслышал женский голос. Хотя, может, это просто обман слуха. Во всяком случае, порывы ветра были чересчур резкими, и, похоже, поголовье буйволов непомерно сократилось.