— Черт с ней, с рукой! — чуть не верещал от ярости Карслейк. — Я тут главный… я отдаю приказания. Погляди! Ты только погляди!.. — Он показал на обрывок троса. — Твоя работа, Ральстон, идиот несчастный! Параван пропал, понимаешь, пропал!!

— И в самом деле, — произнес Ральстон, с деланным изумлением посмотрев за борт. Потом, с вызовом взглянув на Карслейка, похлопал по лебедке. — Не забудьте и про это. Лебедка тоже пропала, а она дороже любого паравана.

— Мне надоела твоя наглость, болван проклятый, — завопил Карслейк. Рот у него дергался, голос дрожал от ярости. — Тебя надо хорошенько проучить, и я тебя, черт возьми, проучу, наглый ублюдок!

Ральстон густо покраснел. Стиснув кулаки, он шагнул вперед и размахнулся, но сильные руки Хартли схватили его запястье, и юноша тотчас обмяк. Однако дело было сделано. О происшедшем будет доложено командиру.

Вэллери терпеливо выслушал рапорт разъяренного Карслейка. Правда, спокойствие его было лишь кажущимся. И без того хватает забот, думал он устало. Бесстрастная маска не выражала его настоящих чувств.

— Это правда, Ральстон? — спросил он невозмутимо, когда Карслейк закончил свою тираду. — Вы действительно отказались выполнять распоряжения лейтенанта и оскорбляли его?

— Нет, сэр, — в голосе Ральстона прозвучала такая же усталость, какую испытывал и Вэллери. — Не правда.

Он равнодушно посмотрел на Карслейка, потом вновь повернулся к командиру.

— Я не отказывался выполнять распоряжений. Их попросту не было.

Главному старшине Хартли это известно. — Он кивнул в сторону грузного спокойного мужчины, приведшего их обоих на мостик. — Я никого не оскорблял, сэр. Мне не хотелось бы изображать из себя этакого юриста, но многие могут засвидетельствовать, что младший лейтенант Карслейк сам оскорблял меня, причем не раз. А если я что-то и сказал, — при этих словах он слабо улыбнулся, — то лишь в целях самозащиты.

— Здесь не место для шутовства, Ральстон, — холодно произнес Вэллери.