Ч у д н о в. Тоже скажу, и бояться их нечего. В этом деле испуг, как на войне, - пропадешь! Пускай она тебя боится, а ты перед ней гоголем ходи.

Р ы б а к о в. Нет, товарищ Чуднов, я серьезно говорю... Ты смотри... Ильичу не надо об этом...

Ч у д н о в. А что - боишься?

Р ы б а к о в. Ну, бояться...

Ч у д н о в. Боишься.

Р ы б а к о в. Так что же будем делать, чай наш остывает.

Ч у д н о в. Тише, Рыбаков. Я его шаги слышу. Он сам идет сюда...

У Чуднова движение вперед по направлению к Ленину. Рыбаков поднимается.

Картина четвертая

В избе Чудновых. Чистая половина избы в три окна. В проходе, у сенец, русская печь. Лавки, стол, божница и на стене меж лубочными картинами и семейными фотографиями портрет Ленина, дешевая и плохая литография. Старуха Ч у д н о в а А н н а и ее сноха Л и з а прибирают избу. Дети

Лизы, М а р у с я и С т е п к а, восторженно перешептываются.

А н н а (Лизе). Лиза, Лиза, вынеси сапоги. К чему у вас сапоги на лавке стоят и дегтем воняют? Вот-вот охотники придут, а у нас ералаш. (Детям.) Я вам пошепчусь! Марш по местам, на печку!

Л и з а уносит сапоги, входит К а з а н о к.

К а з а н о к. С праздником тебя, Анна Власьевна.

А н н а. И тебя также.

К а з а н о к. Пришел упредить: сей минут Владимир Ильич будет.

А н н а. Ах ты, батюшки! Казанок! Беги на колокольню.

К а з а н о к. Вот тебе раз! Зачем?

А н н а. "Зачем", "зачем"... Вот память-то! Не знаю.

Входит Л и з а.

Лиза! Пошла и пропала. Лиза, скажи, зачем Казанку надо быть на колокольне?

Л и з а. Роман велел на случай митинга в большой колокол ударить.

К а з а н о к. Ударим! (Пошел к двери.)

Л и з а. Постой... Ох, наделает он трезвону!

А н н а. Постой, Казанок!

К а з а н о к. Чего вам?

А н н а. На колокольне надо быть тихо, благородно. Ты оттуда все время выглядывай на проулок. Мы к тебе Степку пошлем. Степка тебе с проулка жердью махнет - тогда ты бей в большой колокол. Постой! Ты не часто бей, а редко, как к заутрене вроде.