Лейтенант кивнул.

— Можете на нас рассчитывать. Мы еще заставим проснуться адмирала Кронштета. — Он ухмыльнулся и поспешил прочь.

Оставшись в одиночестве в пустынном коридоре, Бенгт Антонен вытащил саблю и повернул ее так, что от клинка отразился тусклый свет, горевший в коридоре. Он с грустью посмотрел на блестящий металл и спросил себя, скольких финнов ему придется убить, чтобы спасти Финляндию.

Оба часовых смущенно переступали с ноги на ногу.

— Я не знаю, полковник, — сказал один из них. — Мы получили приказ никого не пускать в арсенал без специальной санкции.

— Мне представляется, что мой чин является достаточной санкцией! — рявкнул Антонен. — Я приказываю вам пропустить нас.

Солдат с сомнением посмотрел на своего товарища.

— Ну, — пробормотал он, — наверное, в таком случае…

— Нет, — перебил его другой часовой. — Полковник Ягерхорн приказал нам никого не впускать без специального разрешения адмирала Кронштета, это касается и вас.

Антонен окинул его холодным взглядом.

— Видимо, нам придется поговорить с адмиралом Кронштетом. — заявил он. — Думаю, он будет рад услышать о том, что вы не подчинились прямому приказу.

Солдаты топтались на месте и не сводили глаз с разъяренного полковника. Бенгт Антонен нахмурился и приказал:

— Давайте. Быстрее!

Пистолетные выстрелы, прозвучавшие из ближнего коридора после этих слов, застали часовых врасплох. Один из них вскрикнул от боли и прижал ладонь к окровавленной руке, его пистолет с грохотом упал на пол. Второй резко развернулся на шум, но Антонен тут же метнулся к нему и железной хваткой сжал дуло мушкета. Прежде чем солдат успел понять, что происходит, полковник вырвал у него из рук оружие. Из расположенного справа коридора вышла группа людей, вооруженных в основном мушкетами, у некоторых в руках дымились пистолеты.