– Бывает, сэр.

– Держите. – Уркхарт протянул неумело свернутую сигару и высек из трутницы огонь. Прикурив первым, он предложил огоньку Шарпу. – Майор говорит, в Мадрас прибыло новое пополнение.

– Хорошее дело, сэр.

– Многого от них, конечно, ждать не приходится, но все же какая-то помощь. – На Шарпа капитан не смотрел, куда больше его интересовали уходящие вперед пушки. Было их немного, всего двенадцать, что не шло ни в какое сравнение с силами маратхской артиллерии. Взорвавшийся у одного из расчетов снаряд накрыл быков и людей облаком пыли и кусками глины. Шарп думал, что орудие остановится, но в следующий момент чудом уцелевшие быки вырвались из-за осевшей завесы дыма и как ни в чем не бывало продолжили путь. – Только бы не ушли слишком далеко, – проворчал Уркхарт и внезапно переменил тему. – Скажите, Шарп, вам здесь все нравится? Вы счастливы?

– Счастлив, сэр? – растерянно повторил прапорщик, застигнутый врасплох столь откровенным вопросом.

Капитан нахмурился, словно ожидал от подчиненного другого ответа.

– Да, вы счастливы? Вы всем здесь довольны?

– Не уверен, сэр, что в солдаты идут за счастьем.

– Не так, не так, – раздраженно бросил Уркхарт. В росте он, пожалуй, не уступал Шарпу. Ходили слухи, что капитан очень богат, но, пожалуй, единственным указанием на это могла быть его элегантного покроя, явно пошитая на заказ форма, заметно отличавшаяся от тех обносков, что носило большинство младших офицеров. Уркхарт редко улыбался, отчего общаться с ним было не просто. Сам факт того, что несгибаемый и молчаливый капитан вдруг завел такой разговор, показался Шарпу странным. Нервничает перед сражением? Вряд ли – при Ассайе капитан провел свою роту под вражеским огнем и не дрогнул. Но другого объяснения прапорщик не видел. – Каждый должен быть доволен своей работой, – продолжил Уркхарт, делая витиеватый жест той рукой, в которой у него была сигара. – Если человеку не нравится то, что он делает, то, может быть, он ошибся с выбором ремесла.