– Боже, – прошептал, бледнея, Венейблс. – Боже. – Тела вмяло друг в друга, из кровавого месива торчали переломанные кости, выплывали внутренности. Шедший замыкающим капрал остановился, чтобы вытащить из-под жуткой кашицы ранцы и сумки. – Вот и еще два имени на паперти. Кто они, капрал?

– Братья Макфаддены, сэр. – Капралу пришлось кричать, чтобы перекрыть шум канонады.

– Бедняги. Впрочем, шестеро еще осталось. Плодовитая дама, Рози Макфадден.

Шарп впервые слышал слово "плодовитый", но хотя точного его значения не знал, спрашивать Венейблса не стал. Парень, при всей его беззаботности и самоуверенности, сильно побледнел – вид изуродованных человеческих тел подверг серьезному испытанию крепость его желудка. В сражении он участвовал впервые – во время битвы под Ассайе отдыхал в обозе с малабарской чесоткой. Прапорщик постоянно уверял, что вид крови ему не страшен, поскольку с малых лет помогал отцу, эдинбургскому хирургу, но сейчас отвернулся и отошел в сторону. Его вырвало. Шарп даже не оглянулся, но несколько солдат вытянули шею.

– Смотреть вперед! – рявкнул он.

Колкхаун бросил на него недовольный взгляд. Сержант полагал, что приказы в роте имеют право отдавать только два человека: он сам и капитан.

Через несколько секунд Венейблс догнал шеренгу.

– Наверное, съел что-то.

– В Индии такое случается, – посочувствовал Шарп.

– Но не с тобой.

– Со мной нет... пока. – Он вдруг пожалел, что на плече не висит мушкет, к деревянному ложу которого прикасались, чтобы не спугнуть удачу.

К ним подъехал Уркхарт.

– Вернитесь к роте, мистер Венейблс.

Прапорщик послушно вернулся на место, а капитан на правый фланг. Шарпу он даже не кивнул, как будто того и не было. Перед шеренгой проскакал майор Суинтон, командовавший батальоном в отсутствие полковника Уоллеса, стоявшего во главе всей бригады. Копыта глухо простучали по сухой, спекшейся земле.