– Нашел, – подал вдруг голос Колкхаун.

– Нашел? Что? – очнулся от раздумий Шарп.

– Все думал, сэр, упоминается ли в Священном Писании просо. И вот нашел. В книге пророка Иезекииля. Четвертая глава, стих девятый. – Сержант поднес Библию к глазам, прищурился и начал читать. Лицо у Колкхауна было круглое, с шишками жировиков, придававшими ему сходство с усыпанным смородинами пудингом. – "Возьми себе пшеницы и ячменя, и бобов, и чечевицы, и пшена, и полбы, и всыпь их в один сосуд, и сделай себе из них хлебы". – Он аккуратно закрыл книгу, завернул ее в кусок промасленного брезента и засунул в ранец. – Удивительно, сэр, что в Писании можно найти все, что встречается в повседневной жизни. Представьте, то, что я вижу здесь, перед собой, видит и наш Господь и Спаситель.

– Но при чем тут просо? – спросил Шарп.

– Вот эти злаки, сэр, – ответил Колкхаун, указывая на окружающие их стебли, – и есть просо. Местные называют их джовари, а мы – просом или пшеном. – Он вытер рукавом выступивший на лбу пот. – Это, конечно, так называемое сорго, но сомневаюсь, что Библия упоминает именно о нем.

– Значит, просо? – уточнил Шарп. Выходит, эта высоченная трава не камыш, а просо или сорго. А похоже на камыш, разве что выше. Футов девять или даже все десять. – И как такое убирать? Рука, к дьяволу, отвалится.

Ответа он не получил, поскольку сержант Колкхаун всегда притворялся глухим, когда слышал крепкое словцо.

– А что такое полба? – не унимался Маккалэм.

– Тоже злак. Растет в Святой Земле, – объяснил Колкхаун. Было видно, что он и сам имеет о загадочной полбе весьма туманное представление.

– Ну, не знаю, сержант. Смахивает на болезнь. Хватил лишку и заполучи курс ртути. – Намек на сифилис отозвался смешком, но сержант снова никак не отреагировал.