Я мигом вскочил с постели.

— Что, ребенок умер? — воскликнул я.

— Да, сударь. Они принесли его матери мертвым. Как она увидела его, так и начала плакать. А для утешения они и ее напоили.

— Как напоили?

— Да, сударь. Но я узнал об этом утром, только что. У Керандека не оставалось ни водки, ни денег. Тогда он вылил спирт из лампы, которую вы ему дали, и все четверо выпили его до последней капли. Так что тетка Керандек совсем расхворалась.

Я поспешно оделся, схватил палку, чтобы отколотить этих извергов, и побежал к садовнику.

Опьянев от денатурированного спирта, роженица лежала в агонии рядом с синим трупиком своего ребенка.

Керандек, повитуха и старшая Кермаган храпели на полу.

Мне пришлось ухаживать за больной женщиной, она скончалась к полудню.

Старый врач замолчал. Он взял бутылку коньяка, налил себе полную рюмку, снова пропустил сквозь нее свет лампы, который превратил золотистую жидкость в прозрачный сок расплавленных топазов, и осушил одним духом коварный и живительный напиток.