Часто его видели в соседних деревнях, потому что, хотя он знал «Отче наш», «Аве, Мария» и отрывки из мессы на латыни, его тяга к Богу требовала постоянного действия. Поскольку он никогда не мылся и довольствовался грубой одеждой и слишком большим для него старым плащом, а ноги зимой обвязывал тряпками, то местные крестьяне считали его своим, только более благочестивым, чем они. Петр никому не отказывал в совете, основываясь иногда на собственной проницательности, но иногда на велениях Богоматери, звучавших в его голове с обычной внезапностью.

Таким же способом Матерь Божья велела ему призвать проклятие на голову одного негодяя, ограбившего и убившего на большой дороге старого разносчика. Под ее воздействием Петр настолько красноречиво описывал муки ада, виденные им на картинах в церкви, что с двумя женщинами тут же случилась истерика, а еще несколько человек покаялись в грехах, о которых до того момента никто и не слыхивал. Правда, убийца не сознался, но вскоре сама Дева Мария его наказала. Менее чем через три месяца через деревню пронеслась чума и забрала с собой несколько человек. Среди них оказался убийца, в бреду признавший свою вину и умерший, не приходя в сознание.

Этот случай принес Петру великую славу, он начал проповедовать на рынках и у ворот городов, расположенных в радиусе двадцати миль. Дар красноречия, которым наградила его Богоматерь, не пропал, а видения расширили первоначальные границы. На его пути встречалось много церквей, все они были ярко расписаны. Его внутренний глаз выбирал святого или демона и сообщал Петру, что это изображение совершенно достоверно. Таким образом, мир Петра наполнился золотом и славой, огнем, серой и адскими чудовищами.