— Гвидо, война нам необходима, — спокойно отозвался Венерио. — Иначе мы не выживем. Зачем себя обманывать, каждый из нас нажил богатство на войне.

Гвидо собрался возразить, но его прервал Микель:

— Погоди, Гвидо, пусть он скажет.

— В прошлом мы переживали времена, — продолжил Венерио, — когда во время перемирий наши доходы снижались, но я думаю, вы согласитесь, что так плохо, как в этом году, не было никогда. Нам и развернуться негде. Ведь остались только Акра, Тир и Триполи.

— А теперь еще новый великий магистр тамплиеров получил позволение строить флот для восточной части Средиземного моря, — добавил Микель.

— Это все будет не для войны, — вмешался Рено. — Так порешили в мае на Лионском соборе. Я слышал, великий магистр намерен перехватить часть торговли у сарацинов. Папа не очень этим доволен. Ведь рыцарские ордена его последняя надежда. Без них нельзя будет отвоевать у сарацинов Иерусалим и потерянные земли. Папа не пожелает, чтобы вместо этого тамплиеры набивали себе мошну.

— Тамплиеры набивали себе мошну многие годы. — Конрадт пожал плечами. — Я не удивлюсь, если они и сейчас займутся тем же самым.

— Нас это сегодня не должно заботить, — прервал его Венерио.

— Тебя в особенности, — резко бросил Гвидо. Он допил вино и твердо поставил кубок на стол. — Венеция и тамплиеры всегда шли рука об руку. Если кто и пострадает от дел великого магистра, так это я.

— Ничего, — отозвался Венерио, — у тебя еще есть госпитальеры. Так что наживешься от них.

— Тамплиеры захватят все. Сомневаюсь, что госпитальерам что-то останется. — Проливая вино на стол, Гвидо снова наполнил свой кубок.

— Да, не о том мы сейчас говорим. — Венерио оглядел собравшихся. — Вы хотите, чтобы ваши жены просили подаяние на улице? Хотите любоваться издали своими палаццо? Я знаю богатых купцов, которые потеряли все. Незавидная доля. Мне доводилось покупать детей у голодающих родителей. Вы хотите, чтобы ваших детей продали на рынке какому-нибудь богатому эмиру?