Однако со временем Франциско заразил своей энергией остальных братьев. В конце концов, мы все последовали его примеру и после первого же лета, проведенного Франциско в монастыре, собрали рекордный урожай ячменя и пшеницы.

В отличие от большинства новичков, прибывавших в Санта-Крус, Франциско был грамотен и мог пользоваться замечательным собранием монастырских книг. После мессы он обычно часа два сидел в библиотеке, с головой уйдя в манускрипты какого-нибудь малоизвестного христианского святого. Большой палец, которым Франциско переворачивал страницы, был вечно перепачкан чернилами. Иногда юноша настолько уходил в чтение, что не слышал звона колоколов, возвещавших о «последовании шестого часа», и после того, как большинство мальчиков отправлялись на дневную службу, библиотекарю приходилось хлопать его по плечу.

Днем в ордене соблюдался запрет на пустые разговоры, ибо сказано в Библии: «В потоке слов нельзя избежать греха». Однако запрет этот ежедневно снимался на четверть часа, и тогда монахи и братья-миряне собирались в капитуле и беседовали о том, о сем. Они неизбежно разбивались на небольшие группы, и в этом делении прослеживалась определенная иерархия; каждый монах очень внимателен к социальному статусу семьи другого, поэтому представители высшей знати общались только между собой. Вокруг Филиппа Гонзалеса всегда собирались четыре монаха — сыновья наиболее богатых и могущественных семей Барселоны, называвшие себя «молодыми львами». Отец самого Филиппа был казначеем королевства. Им противостоял другой кружок под предводительством Альфредо Марти, члены которого были родом из северных провинций. Остальные, менее высокородные братья, тоже сбивались в группы.

В связи с особым положением семьи Франциско его прибытие неизбежно должно было повлиять на сложившееся соотношение этих групп. Нам всем не терпелось посмотреть, к кому он присоединится: к Филиппу или к Альфредо. Поскольку земли Монкада находились недалеко от Барселоны, большинство братьев считали, что Франциско выберет группу Филиппа.