Цистерцианцы стараются возродить первоначальную чистоту взглядов святого Бенедикта. Наши бенедиктинские братья носят черные одежды, мы же носим небеленые — символ непорочности слова Христова и нашей миссии. Наши монастыри строги и просты: никаких излишних украшений на стенах — ведь украшения отвлекли бы внимание от молитв и созерцания. Мы избегаем новой моды — вставлять цветные стекла в окна церквей. Если свет Господа совершенен, зачем искажать его лучи?

Аббат Педро с надеждой посмотрел на новичка, но Франциско явно не собирался отвечать. Было даже непонятно, слушает ли он аббата, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Аббат Педро оглянулся, чтобы проверить, что же так заинтересовало Франциско.

— У наших бенедиктинских братьев, — повысил голос аббат, пытаясь привлечь внимание юноши, — есть рабы, которые трудятся на полях. А братья Санта-Крус сами возделывают землю. Мы не боимся испачкать руки, как не боялся этого Христос, работая плотником в Галилее. Мы не намерены менять правила святого Бенедикта — они остаются нашим примером, нашей дорогой к Всемогущему. Мы просто пытаемся устранить некоторые излишества старого ордена. С помощью камня и дерева мы расширяем владения Христа, углубляясь в темные равнины Иберии… Франциско! — Аббат Педро перешел почти на крик. — Принимая во внимание исключительность и непродолжительность твоего пребывания здесь, я подготовил для тебя отдельную келью! Кроме того, ты будешь работать на полях через день. В трапезной ты будешь сидеть справа от меня — на этих местах блюда раздают в первую очередь. В праздничные дни ты сможешь насладиться самыми сочными кусками рыбы.

— А разве у Христа были привилегии? — впервые заговорил Франциско.

— Что-что? — переспросил аббат Педро.

— Разве с Христом обращались по-особенному, когда распинали Его? — спросил Франциско.

— Нет, — ответил аббат. — Наш Господь принял муки на кресте.