Слова, произнесенные в ноябре прошлого года святым отцом Папой Урбаном II, летели, словно разящие стрелы. Необходимо освободить Иерусалим от турок. Такова воля Божья. Мужчины, женщины и дети стали вооружаться и готовиться к войне. Они извлекли дырявые щиты с облезлой краской, дротики с загнутыми назад остриями, а также мечи, кинжалы и копья — все это было ржавым и потемневшим от времени. В селах и деревушках запылали кузнечные горны; тяжелые удары и постукивание разносились окрест до глубокой ночи. На закоптелых стенах кузниц прыгали отблески пламени, а люди, готовя к смертоносной жатве орудия войны, затачивали их и приводили в порядок. Они пригоняли лошадей и проверяли их копыта и зубы. По замерзшим лугам семенили вьючные малорослые лошадки, которых тоже осматривали, определяя их пригодность. Европейский мир вот-вот должен быть сдвинуться с места и отправиться в Иерусалим, дабы вырвать Святую землю из турецких лап. Народы Европы спешили исполнить пророчества и знамения, ибо днем в небесах клубились тучи стального цвета, а по ночам они раскалывались от грохота и лязга невидимого оружия. В церквях звучали песнопения, а перед жутковатыми статуями многочисленных святых-заступников зажигались свечи и вощеные фитили. Пели монотонным речитативом «Пресвятая Богородица», «Отче наш» и «Господу слава». Отпускались грехи и налагались епитимьи. Мужчины, женщины и дети, простершись ниц в стылых нефах, брали в руки крест и припадали к напольным каменным плитам, покрытым холодной росой, а сверху, с алтарной перегородки, взирало на них вырезанное из дерева лицо Спасителя, принявшего за них мученическую смерть.

Крупные землевладельцы закладывали свое имущество, завещали доходы Церкви, затем испрашивали отпущение грехов и брали деньги у монахов-бенедиктинцев, чтобы перековать свои орала и серпы на мечи и копья. Отцы семейств клялись в верности своим женам и в преданности родственникам, а потом писали завещания и составляли распоряжения на случай смерти. Иерусалим зовет! Христова вотчина манит! Воинство Господа должно вырвать ее из турецких лап. Deus vult!