Кровь прольется на стол, где стоят зеркала, и зеркальный коридор устелет красный ковер. А когда алая дорожка достигнет последнего, двенадцатого предела, гадающая вытянет окровавленные руки и позовет: "Плоть от плоти моей, кровь от крови моей, приди есть мою плоть, пить мою кровь, ибо ты - это я!" И Единственно-истинный суженый, будь он даже мертв или не рожден, выйдет к ней, и устремится к ней с протянутыми руками, и их дороги уже никогда не разминутся на жизненном пути. Но прежде чем руки суженого и суженой сомкнутся, девушка должна отдернуть их с криком: "Чур сего места!" Ибо, взяв ее за руку, он может в тот же миг увести ее с собой навсегда...

Некоторое время мы молчали. Темный сгусток вибрирующего страха заполнил всю комнату. От его прикосновения по коже бежали колючие, ледяные мурашки, а живот ныл от ужаса и восторга.

- А может, - слабо выговорила Лариска, - лучше выбежим после двенадцати на улицу и спросим имя у первого встречного? Я вспомнила: кто тебе первый встретится, так твоего суженого звать будут.

И тут Лолита запрокинула голову и раскатисто засмеялась. Ее черные, как волчьи ягоды, глаза были злыми и насмешливыми - в них плескалась недобрая, непонятная нам победа.

- Ладно, - кинула она. - Идем одеваться. Скоро двенадцать. Давай договоримся: мой прохожий - первый, Валькин - второй, твой, - Она презрительно ткнула пальцем в Лару, - третий.

Первого прохожего звали Димой. Второго - Валерий. Третьего Анатолий...

А вскоре наша дружба, которую мы соображали, словно алкоголики на троих, распалась без следа. После восьмого класса пухлая хохотушка Ларка ушла от нас в строительное ПТУ и пошла по рукам, любясь направо и налево и потребляя сперму с водкой примерно в равной пропорции, по принципу - выпивка и закусь. Ее след потерялся. Лишь полгода назад она позвонила мне и, с нелепым смешком, сообщила, что недавно ее изнасиловали сразу трое. Ее голос звучал как-то болезненно гордо.