– Ну, давайте маленькую коробку на всякий случай.

– Пятьдесят патронов, не пожалеете. Приходите еще. – Он прищурился, этот рыжеватый провидец с удлиненным лицом. – Вы еще придете, помяните мое слово.

– Спасибо, – засунув игрушку в хрустящий бумажный пакет, я выбежал на улицу.

Зарядив импровизированный револьвер, я долго не мог уснуть, предвкушая сладкую месть. Часа в два ночи я все-таки погрузился в небытие, но удушливый бензиновый чад и громыхание двигателя разбудили меня.

Я посмотрел на часы. Четыре десять утра. Ну что же, будь что будет. – Я накинул халат, сунул револьвер в карман, и решительно вышел из квартиры в утренний туман.

Голубоватые облачка дыма, смешанного с подгоревшим маслом, вырывались из доисторического средства передвижения. Я стоял рядом в позе ковбоя, вспоминая наивные вестерны и фильмы про индейцев югославского производства, просмотренные в сельском клубе, в провинциальном городке под Москвой, в котором я жил с бабушкой.

Наконец, дверь соседней квартиры приоткрылась, и сосед, играя желваками на скулах, решительно направился к содрогающемуся средству передвижения. «Сейчас как засадит каратистским ударом» – мелькнуло в голове, но я преодолел панический импульс. – Мистер, – злость прорвалась во мне. – Я вас просил не прогревать здесь машину?

«Если опять про отверстие скажет, вытащу револьвер» – думал я.

Ох, что он мне ответил.

– Значит так, – я достал револьвер из кармана. – Ты учти, я – сумасшедший. Ты проколол мне шины, я знаю. У меня есть адвокат, и он сказал, что если я тебя сейчас пришью, с меня взятки гладки, ты понял? Понял, мерзавец? – Я взвел фальшивый курок и увидел, что желтое лицо моего соседа побледнело, приобретя пепельный оттенок.

– Я уже уезжаю, мистер… Я больше не буду…

– А мне наплевать, я за себя не ручаюсь. – Пришлось выпятить глаза и попытаться состроить зверскую физиономию.

Сосед нажал на газ, завизжав шинами по асфальту.